Вокруг Австралии за 22 дня

Проделанный путь.

Прекрасно выспавшись, собираемся и выезжаем дальше в путь в 6:30 утра — новый рекорд, обычно раньше семи не удавалось. Впрочем, солнце тоже немного нам помогает, так как мы теперь едем на восток и оно встаёт с каждым днём хоть и ненамного, но пораньше.

Древняя красная Пилбара остаётся наконец позади, и мы въезжаем в совершенно другой по своим характеристикам регион: Кимберли. Буквально с каждым километром зелени вокруг становится всё больше и больше, а какие-то деревья выглядят и вовсе даже серебристыми. Иногда эти заросли расступаются в стороны, и на открывающихся безбрежных полях видно пасущийся скот. Одно стадо поражает своими размерами: по меньшей мере несколько сотен коров бродят туда-сюда по сочной короткой травке. Наконец и эти поля остаются позади, а мы приезжаем в город под названием Брум.

Брум и его побережье.

Городок сразу обволакивает нас тропической влажностью и дремотной, расслабленной атмосферой некоего курорта. Как-то не верится, что люди здесь могут работать, делать карьеру, управлять прилегающими территориями — заниматься здесь чем-либо, кроме бездумного валяния на пляжу, кажется подлинным кощунством. Раз уж мы здесь, то идём разведать и пляж, который носит название Кейбл-Бич — в честь телеграфного кабеля, который когда-то прокладывали по дну океана отсюда до Индонезии.

Пляж Кейбл-Бич.

Здесь мы наконец совершаем омовение, и осмелюсь доложить: пляж Кейбл-Бич — самый лучший из всех, на которых я когда-либо был. Огромный (не такой, конечно, как «80 миль», но тем не менее) и практически лишённый народу (по крайней мере, в это время суток), ровный и почти без водорослей, прибой — мягкий и чисто символический, а вода — парное молоко. Я охотно провёл бы здесь полдня, но, во-первых, надо ехать дальше, а во-вторых, я поленился обмазываться кремом от загара, а без него на тропическом солнце шутки плохи. Поплескавшись минут пятнадцать, наконец вылезаю и с гигантским наслаждением иду споласкиваться под устроенный неподалёку душ. Пока иду, от меня разбегаются и прячутся в свои норки микроскопические крабы.

Нора микроскопического краба. Песочные шарики — остатки его обеда.

Брум расположен на небольшом полуострове, и противоположное его побережье выглядит радикально иначе. От благоустроенности Кейбл-Бич нет и следа: один лишь красный песчаник да зазубренные валуны.

С другой стороны полуострова.

Наконец мы покидаем курортный Брум и едем дальше. Пока Ален рассуждает о том, что неплохо бы зависнуть в Бруме хотя бы на полгодика, мы наталкиваемся на очередные дорожные работы. Одна полоса перекрыта полностью, и с обоих концов стоят автоматические светофоры на колёсах, пропускающие поток (ну как, поток — ручеёк, скорее) то в одну, то в другую сторону.

Пейзаж уже почти совсем не пустынный.

Дождавшись своей очереди, трогаемся наконец вперёд. Окружающая природа стремительно теряет всякое сходство с пустыней, и начинается саванна: разбросанные там и сям деревья с сухой травой под ними, безо всякого подлеска. Термитники попадаются всё чаще, приобретая всё новые и новые формы.

Термитники больше напоминают не динозавровый помёт, а зазубренные камни на манер «Верхушек».

Доходит иногда и до того, что термитники вырастают в целые термито-чащобы, вытесняя деревья практически полностью. Крайне интересный пейзаж, непохожий ни на что ранее виденное.

Термитниковое поле.

Термитники и саванна сопровождают нас на всём протяжении оставшегося пути. Иногда они перемежаются диковинными деревьями с толстыми бутылочными стволами, которые здесь носят название «боаб». Всё чаще видны знаки «Floodway», сигнализирующие о том, что во время дождей дорога покрыта водой. Всё чаще попадаются глубокие ручьи, которые пересекают однополосные мосты: подъезжая к такому, необходимо сбрасывать скорость до 80 км/ч и уступить встречке по мере необходимости.

Прибываем на место сегодняшнего ночлега. Продолжая традицию временного отказа от караван-парков, решаем устроиться в очередном захолустье, километрах в десяти от трассы на месте бывшего щебёночного карьера.

Известняковые валуны и гордый боаб.

Мобильной связи нет вообще, ни единой палочки. Ален хмурится и переживает: срывается важный внутрисемейный разговор. Впрочем, на пересборы и переезд на новое место уже нет ни времени, ни желания.

Сегодняшний лагерь.

Дабы развеяться немного, устраиваем небольшую прогулку по окрестностям. Приходится подождать, чтобы солнце немного приспустилось с небосклона и жара немного спала.

Гордый боаб на закате.

Интересу ради решаем взобраться на один из каменных пригорков. Кое-как находим дорогу и лезем наверх, продираясь сквозь проволочно-сухие кусты и траву. Известняк имеет причудливо-иззубренную форму, и если не следить, куда ставишь руки-ноги, то можно крепко порезаться. Восхождение длится недолго, и Алену не приносит ни малейшего удовлетворения, ибо мобильного сигнала нет и там.

Зазубренный пейзаж.

Возвращаемся обратно в лагерь. Нервозность Алена передаётся и мне. Всё сильнее хочется повернуть обратно к родимым краям, и закончить это длинное путешествие как-нибудь потом. Также на нервы действует глубочайшая тишина в округе и полнейшее отсутствие цивилизации. Плюс обнаружилось, что передняя левая покрышка Тусона уже совсем истёрлась и требует замены, что тоже не добавляет спокойствия. Даже суровая красота валунов и боабов вокруг, вкупе с блистательной звёздной ночью, не приносят успокоения. На душе тягостно и нелегко — особенно когда просыпаешься ночью от того, что где-то мычит бродячая корова или тоскливо воет вдалеке нечто похожее на собаку-динго.

Пробег
609,7 км
Бензин
$50,00 (Брум)
$26,11 (Виллэр-Бридж)
Еда
$4,00 (Брум)
$14,00 (Виллэр-Бридж)