Поездка в Gawler Ranges - ноябрь 2016

Ночь была тихая, звёздная и довольно прохладная. Впрочем, с первыми лучами солнца температура начинает стремительно расти, и я, не теряя времени, отправляюсь в мини-прогулку до местечка под названием Яндинга-Фоллс (Yandinga Falls), попутно любуясь окружающими холмами.

Любоваться есть чем.

Особенно в такой живописной подсветке.

Кенгуру уже тоже проснулись и вовсю шустрят по кустам на склонах, промышляя себе завтрак.

Торопливый.

Где моя еда?

Как следует из названия, в этой самой Яндинга-Фоллс должен находиться некий водопад. Однако, для водопадов нынче не сезон — и я, насмотревшись на сухие валуны вокруг, возвращаюсь к машине и еду дальше. Пора обследовать парк как следует.

Вокруг тихо и пока ещё не очень жарко. Дороги неплохие, хотя местами довольно ребристые. Впрочем, на подспущенных шинах по таким можно ехать довольно шустро — 60, а то и ещё быстрее. Парадокс, но трясёт при этом заметно меньше.

Ребристая дорога.

Края здесь, мягко говоря, неприветливые, но и здесь когда-то пытались жить люди на постоянной основе, промышляя кой-каким сельским хозяйством и овцеводством. Чтобы хоть кое-как сберечь драгоценную воду, поселенцы построили для себя небольшую запруду.

Запруда, незамысловато обозначенная на карте как Stone Dam.

Вокруг — всё те же холмы…

…и кенгуру.

Вокруг — тишь, гладь и благодать. Народу нет вообще.

Территория парка.

Кенгуру, впрочем, — хоть отбавляй. Пасутся на полянах целыми группами. При появлении машины смотрят на неё настороженно, и затем пускаются наутёк. А то и просто разглядывают издалека, не трогаясь с места.

Местное население.

Парочка.

Подозрительный.

Простившись с запрудой, еду дальше. Дорога по-прежнему по большей части находится в состоянии «стиральная доска», но тут уж ничего не поделаешь.

Подвеске — пламенный привет.

А вокруг всё равно красиво.

Как я уже говорил, в середине-конце 19-го века тут жили люди, поочерёдно отчаиваясь в попытках прижиться в этих негостеприимных холмах и покидая их насовсем. Оставшиеся после них дома приспособили под ночлег туристов, и за небольшую мзду ($50 — $80) можно прикоснуться к быту поселенцев собственноручно.

Отреставрированный домишко под названием Old Paney Homestead.

И до двадцати не дотянул бедолага.

Неподалёку от дома имеется ещё одна достопримечательность, под названием Policeman's Point. Иду туда. Солнце, к сожалению, бьёт прямо в глаза, поэтому красивых фотографий сделать не удаётся.

Фотоаппарат бликует яростно.

Живописные каменюги.

Живописные кочки.

Часовой.

Так и не поняв, при чём тут полиция, и почему местечко назвали именно так, иду обратно к машине и еду дальше. Кенгуру по-прежнему в изобилии. С учётом того, что на континенте их — 50 миллионов штук, т.е. вдвое больше людей, неудивительно.

Хозяева местности.

Понаехали тут!

По левой стороне внезапно вижу обширный овраг. Землю растаращило в разные стороны довольно внушительно. Дожди, хоть и нечасты в этих местах, но таки делают своё дело.

Мощный овраг.

Он же.

Ещё через какое-то время, но уже по правой стороне, вижу на пригорочке живого вомбата. При виде машины зверь стремительно юркает в нору. Остаётся лишь фотографировать пригорок и нору снаружи: лезть к недовольному вомбату в гости — себе дороже.

Мощный овраг.

Дорога ухудшается. 60-70 уже не полетаешь: еду максимум 40, а местами и 20. Местами петляет и порой взбирается в гору так, что аж дух захватывает. Прада держится молодцом, преодолевая всё без малейших затруднений.

Колея — моё почтение.

Но вокруг всё равно красиво.

Ну и кенгуру, конечно. Куда ж без них.

Доезжаю до местечка под названием Kolay Mirica Falls — тоже, как следует из названия, какой-то водопадик, и тоже в это время года совершенно сухой. В окрестностях — очередная порция местных красот.

Деревья не сдаются.

Каменюги выветриваются необратимо.

Следы водопадной роскоши.

Деревца.

Пересохший водопадик обозначен тёмными потёками на исполинских розоватых валунах. Неподалёку отдыхает в тенёчке очередной кенгуру, с опаской наблюдая за мной и явно не желая сходить с насиженного места.

Тут падает вода, когда она есть.

Очередная порция «органных труб».

Подступы охраняет местный кенгур.

По-хорошему прошу, иди своей дорогой!

Передохнув и перекусив, отправляюсь дальше. В десятке километров отсюда расположено так называемое озеро Стёрт (Lake Sturt) — не потому, что там кто-то кого-то стёр, а потому, что был такой Чарлз Стёрт, который исследовал континент довольно плотно, и именем которого здесь очень многое названо. Дорога постепенно переходит из красной глины в жёлтый песок. Сушь вокруг — неимоверная.

Песок. Ещё хуже «стиральной доски».

А вот и озеро завиднелось.

От озера, понятно, там одно лишь название. Зимой, там, может, и присутствует какая-то вода, но во всё остальное время — это гигантский солончак, весь растрескавшийся от солнца. Вокруг озера проложена дорога, по которой я еду и время от времени останавливаюсь для очередной порции фотоснимков.

Потрескавшаяся соль.

Доморощенные стритрейсеры развлекаются и тут.

Насквозь просоленные побережные валуны.

Гостеприимный пляж.

Воды и в помине нет.

В прибережных рощицах бегают всё те же кенгуру и даже эму. Дорога — по-прежнему песок разной степени укатанности. Чем рыхлее песок, тем натужнее ревёт автомобиль, послушно пытаясь вывезти хозяина из этих богом забытых мест.

Парочка эму.

Учкудук, три колодца!

Скорей бы уже на асфальт.

Время, однако, близится к полудню, и пора уже двигать домой. До шоссе — ещё километров 50 грунтовки, которую я на скорости 70-90 преодолеваю довольно резво. Возле её слияния с шоссе находится посёлок Пайджери (Pygery), и там же, неподалёку, пролегает железная дорога. Возле железки — своеобычный забор, обвешанный пыльными лифчиками. Никаких объяснений, почему и зачем.

Местный филиал Victoria's Secret.

Внимание моё привлекает странный звук в районе правого переднего колеса. Оказывается, пластмассовая заслонка, отгораживающая колесо от двигательного отсека, слетела кое-где с креплений и трётся о колесо, вызывая тот самый звук. От трения уже кое-где оплавлена, но колесо, к счастью, выглядит неповреждённым.

Неисправность.

Докачав баллоны до «асфальтового» уровня, начинаю думать, как сладить с этой бедой. Положение осложняется тем, что никакого запасного крепежа в машине нету вообще (да, я молодец). Придумываю наконец взять пару отрезков скотча, скрутить из них эдакие верёвочки и ими в надлежащих местах примотать проклятую деталь к кузову. Метод работает блестяще, и на протяжении оставшихся до Аделаиды 600 км заслонка не беспокоит меня совершенно.

«Полевая механика» в действии.

В городке Вудинна (Wudinna) останавливаюсь, чтобы перелить питьевую воду из канистры в бутылки и заодно сделать пару снимков. Городок тихий и сонный от жары.

Типичный захолустный городок.

По случаю ноября жакаранда — в самом цвету.

Наконец-то асфальт! Лечу во все разрешённые законом 110, разглядывая кустарники и равнины вокруг, а также обгоняя кемпер-вэны и прочих любителей медленной езды.

Любопытный асфальтовый окрас на Eyre Highway.

Вдалеке виднеется шахтёрский посёлок Айрон-Ноб (Iron Knob); как следует из названия, добывают здесь в основном железо. У нас, конечно, не Пилбара, поэтому всяких приисков далеко не так много, но уж чем богаты.

Айрон-Ноб вдалеке.

Айрон-Ноб поближе.

Возле Локила притормаживаю, дабы снова полюбоваться розовым озерцом: теперь уже в вечернем освещении. В нём оно действительно выглядит ещё красочнее и потустороннее.

Снова розовое озеро!

Или всё-таки сиреневое?

Что можно сказать по итогам поездки? В Гоулер-Рейнджес очень хорошо. Супер-достопримечательностей, конечно, нет, но и в хвалёных Флиндерс-Рейнджес их, прямо скажем, тоже не ахти как много — разве что камней с аборигенскими росписями больше. Машина тоже проявила себя с самых лучших сторон, поэтому в новые путешествия на ней можно пускаться смело. Благо мест, где я ещё не бывал, на карте хоть отбавляй.