Стшелецкий и Стёрт

Сегодняшний маршрут.

Всё-таки в безветренную ночь удаётся выспаться намного лучше. По крайней мере, пока я до сих пор путешествую с палаткой. Выдвигаюсь в путь на юг в 7:15, и почти сразу же асфальт кончается. Останавливаюсь подсдуть баллоны возле туалетного блока отеля и с удивлением узнаю, что тут есть ещё и душ, причём бесплатный (если нет желания оставить доллар-другой на ресепшене в знак благодарности). Ну что ж, помоемся в другой раз.

Дивный рассвет.

Новая грунтовка встречает меня отличной колеёй невиданной ранее глубины. Пейзаж постепенно сменяется густым кустарником и красным песком, и дорога заметно ухудшается. Пожалуй, самый разбитый участок «шоссе» за всё время поездки. Дорогу то и дело переходят разнообразные коровы и телята.

Колея с большой буквы К.

Краснота с большой буквы К.

Окрестные кустарники.

В 9:35 подъезжаю к знаменитому динго-забору, который тянется на 5600 км с востока на юг материка, и который тут заодно выполняет роль границы между штатами. Нужно выйти из машины, открыть воротину, проехать, снова выйти из машины и закрыть её обратно. Таким образом и динго Квинсленда остаются условно сыты, и овцы Нового Южного Уэльса целы. Странно, что за всё время своих путешествий (да, целых двух) по континенту я ни разу этого забора не видел. Интересно, куда они прячут его на асфальтированных трассах.

Прощай, Квинсленд.

Противодинговый забор.

Спустя ещё час тряской дороги доезжаю до городка Тибубарра (Tibooburra). Городок совсем крошечный и сонный, но на въезде стоит довольно массивный знак — с ещё более массивным знаком на другом конце города. Останавливаюсь тут на полчасика, чтобы подзаправиться и съесть очередное мороженое. За всё это время вижу на улице только одного пешехода. То ли городок и впрямь крошечный, то ли местные просто не любят вставать спозаранку по воскресеньям.

Здравствуй, усталый путник.

Главный пункт повестки сегодняшнего дня — национальный парк Стёрта (Sturt National Park). Пролегающая по нему грунтовая дорога практически идеальна, гораздо лучше самого «шоссе». Мимо проплывают каменистые равнины: сперва белые, затем охряные и красные. Они, в свою очередь, уступают место красному песку и глине.

Белые каменистые равнины.

Красные каменистые равнины.

Красные песчаные равнины.

Парк довольно большой, и состоит примерно из этих трёх частей примерно поровну: белый камень, охряный камень, красные дюны. Затем то же самое на обратном пути в обратном порядке. Дорогу то и дело пересекают глинистые ровные участки, а также эму и ящерицы. В этот раз удаётся сделать прекрасный снимок застенчивой обычно рептилии (официальное название — бородатая агама). Видимо, на территории нацпарка они уже мало кого боятся.

Дорога через глинистую равнину.

Дракон пустыни.

Ближе к западной оконечности парка начинаются красные дюны — можно сказать, те же самые, что я пересекал вчера. Дорога портится с каждым километром, и по мере приближения к Углу Кэмерона (Cameron Corner) «гармошка» становится откровенно жуткой. Окружающие дюны, впрочем, очень живописны на свой манер, а бродячих эму вокруг — хоть отбавляй.

Дорога не ахти.

Но дюны красивые!

Приближаюсь к месту своего назначения, и во второй раз за сегодня встречаюсь с противодинговым забором: на этот раз он отделяет Новый Южный Уэльс от моей родимой Южной Австралии. Снова церемониальная пляска у ворот.

Родные края.

Снова динго-забор.

Местечко это называется Угол Кэмерона, и примечательно оно тем, что здесь, благодаря идеальной геометрии своих границ, встречаются одновременно Новый Южный Уэльс, Квинсленд и Южная Австралия. Непосредственно на месте установлена церемониальная табличка. Если неторопливо шагать вокруг неё, можно насладиться не только быстро сменяющимися вокруг тебя законодательствами и почтовыми индексами, но и часовыми поясами: летом их три, зимой два. Такого рода развлечения, судя по всему, у туристов популярны: неподалёку расположен роудхаус, он же сувенирный магазинчик и автозаправка, а динго-забор вокруг увешан многочисленными знаками с просьбами на него не залезать. Что тут скажешь: люди повсюду люди.

Угол Кэмерона.

Встреча трёх штатов.

Съедаю очередное эскимо (на дворе уже 35 градусов по Цельсию, поэтому приходится оно как нельзя кстати), и ровно в час пополудни покидаю занятный географический пункт. Обратно из парка я еду в этот раз по другой дороге, обозначенной на карте и знаках как пригодная лишь для полноприводных авто. Она ведёт меня по большей части вдоль северной окраины парка, предлагая довольно неожиданные углы зрения на ландшафты и пейзажи. Как, к примеру, внезапный участок жёлтой пустыни посреди красной: как будто едешь на машине, и кто-то внезапно поворачивает рукоятку цвета с красного на жёлтый, а затем обратно. Прикольно.

Внезапная желтизна.

Деревьев маловато.

…и вновь рыжие дюны.

Медленно, но верно Мидл-роуд (Middle Road) выводит меня из царства дюн обратно в каменистые равнины. Дорога, кстати, не такая уж и плохая: вполне можно ехать по большей части 60 км/ч, а то и 70. Приходится, правда, смотреть в оба: на дороге валяется куча острых на вид камней, и чем дальше, тем больше. Не говоря уже про эму и кенгуру. Почему-то в дюнах мне попадаются преимущественно эму, а на равнинах, наоборот, кенгуру. Явно неспроста.

Помимо этого, размышляю также о том, насколько древними являются эти бескрайние, пологие холмы, покрытые равномерным слоем щебня, и откуда этот щебень здесь взялся. Может, эти холмы когда-то были огромной горной цепью, и вот эта вот щебёнка — всё, что от неё в итоге осталось? Или залежи камня были прикрыты сверху песком, который постепенно сдуло, а камень постепенно раскололся на мелкие кусочки от дождей и ветра? Так или иначе, на процесс наверняка ушёл не один миллион лет, и все эти коровы, дороги и туристы, которые сейчас пересекают эти места во всех направлениях, исчезнут когда-нибудь точно так же безо всякого следа после себя.

Вон там кончаются рыжие дюны.

Обратно на каменистые равнины.

На лукауте Джамп-Ап (Jump-Up Lookout) останавливаюсь в 15:25, дабы вкусить походного бутерброда и неторопливо полюбоваться окружающими видами, впитывая в себя дух проносящихся над этой землёй тысячелетий. Вокруг полнейшая тишина, и на многие километры вокруг нет ни души. Один лишь ветер да древние камни, покрытые сухим, как порох, кустарником. Австралия как она есть.

Вид с лукаута.

Этот самый джамп-ап, т.е. пологий с одного краю и обрывистый с другого холм.

То же, вид снизу.

Пора, впрочем, на выход. Уже далеко за полдень, а место для сегодняшней ночёвки ещё не выбрано. Думаю, не заехать ли ещё и в восточную половину парка, но в итоге решаю оставить что-нибудь на следующий свой визит и поворачиваю на юг. В Тибубарре останавливаюсь, чтобы подкачать колёса: дальше, за исключением отдельных грунтовых участков, меня ждёт сплошной асфальт.

Шоссе с романтическим названием «Сереброгородское» (Silver City Highway) неуклонно ведёт меня на юг. Пейзажи, впрочем, довольно неприглядны и от романтических далеки: всё те же охряно-рыжие равнины с сухим кустарником на переднем плане и пологими холмами на заднем.

Вдоль романтического шоссе.

Намеченное к высадке место найти вживую почему-то не удаётся: то ли на WikiCamps кто-то неверно разместил GPS-маркер (такое бывает иногда), то ли местечко прекратило своё существование. Пожав плечами, спускаюсь ещё на сотню километров южнее, где у роудхауса Пэксэдл (Packsaddle Roadhouse) расположена суточная зона отдыха для водителей. Местечко не самое живописное и уютное, но других уже сегодня искать некогда. Ветер довольно сильный, и буквально вырывает палатку из рук при её установке, но, согласно закону подлости, утихает, как только с установкой покончено.

Закат облаками не испортишь.

Сегодняшний лагерь.